Суббота, 20.10.2018, 17:11
Приветствую Вас Гость | RSS
История царствования Николая II
в лицах и биографиях
Поиск
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Каталог статей

Главная » Статьи » Брусилов А.А. ч.3

Верховный главнокомандующий - 13
Брусилов, теперь верховный главнокомандующий, не был стеснен, как за год до того, указаниями Ставки, он, казалось бы, мог проявить всю мощь своего стратегического таланта. Но наступление было обречено на неудачу: никакое изобилие технических средств, никакие стратегические способности военачальников не могут привести к успеху войска, не желающие воевать.
 
18 июня (1 июля) 1917 года после двухдневной артподготовки, сровнявшей вражеские окопы с землей, 11-я и 7-я армии перешли в наступление. Первые два дня они имели тактический успех, были захвачены 2–3 линии окопов противника. Но вскоре продвижение замедлилось: войска стали обсуждать приказы и митинговать. Попытки возобновить наступление не дали результатов.
 
Но неожиданно для командования успех пришел в полосе 8-й армии, той самой, которой двадцать месяцев командовал Брусилов. Теперь ее возглавлял Л. Г. Корнилов. Начав наступление 23 июня (6 июля), ее войска прорвали оборону противника южнее Станислава, а через два дня — севернее этого города. Появились трофеи — 48 орудий и пленные — 7 тысяч человек. 27 июля был занят Галич, на следующий день — Калуш. 8-я армия наступала там же, где и три года назад, в августе 1914-го…
 
Главнокомандующий фронта А. Е. Гутор и Брусилов попытались использовать успех 8-й армии, решив укрепить ее соединениями 7-й армии, но для продолжения наступления боеспособных частей уже не было, они отказывались выходить на позиции.
 
Это обстоятельство побуждало Брусилова к действиям, которые с неизбежностью должны были привести его в лагерь контрреволюции. 24 июня он телеграфировал Львову об ухудшении состояния войск 5-й армии на Северном фронте, где «благодаря агитации, идущей с тыла и главным образом из Петрограда, многие части отказываются занимать позиции и категорически высказываются против наступления. Во многих частях настроение крайне возбужденное, а в некоторых полках открыто изъявляют, что для них, кроме Ленина, других авторитетов нет». Брусилов просил помощи для борьбы с «агитаторами ленинского направления» и заключал, что «оздоровление в армии может последовать только после оздоровления тыла, признания пропаганды большевиков и ленинцев преступной, караемой как за государственную измену, причем эта последняя мера должна быть проведена не только в районе действующей армии, но должна касаться и тыла…».
 
Однако верховный главнокомандующий не обладал реальной властью и возможностями. Когда 12-я и 13-я сибирские стрелковые дивизии 7-й армии отказались выступить на фронт и собрались уходить на отдых в тыл, расформировать их командование просто не могло, и главковерху пришлось увещевать солдат: «Я всегда считал 7-й Сибирский корпус выдающимся, отличным и чрезвычайно опечален, что он осрамил себя перед всей Россией. Неужели вы, офицеры и солдаты 12-й и 13-й стрелковых сибирских дивизий, оторвались совсем от ваших доблестных полков и более не хотите принадлежать к русской революционной армии? Неужели вы более не дорожите званием боевых товарищей? Неужели вы не дорожите свободой и замарали неповиновением ваши красные знамена и плюнули на великие слова: свобода, равенство и братство? Я, ваш старый и до сих пор любивший вас главнокомандующий, не могу и не хочу этому верить…»
 
Но чем мог грозить Брусилов неповиновавшимся сибирским стрелкам? Он писал о лишении их гражданских прав, прав участия в выборах, лишении земельных наделов. Эти угрозы имели малый вес по сравнению с овладевшим солдатами непреодолимым желанием: хватит войны, пора домой, делить помещичью землю!
 
Генерал Брусилов явно не сознавал, что путь, на котором он стоит, ведет к контрреволюции. 26 июня (9 июля) на заседании Совета, где присутствовали Керенский, Брусилов и Лукомский, один из членов Совета обратился к Брусилову:
 
— Вы залетная ласточка, которая своим присутствием у нас подчеркнула свою солидарность с нами. Но восемьдесят восемь процентов офицеров Ставки думают иначе, всячески мешают нашей работе, своими действиями создают опасность контрреволюционных проявлений.
 
На это Брусилов отвечал:
 
— В присутствии министра я, верховный главнокомандующий, принесший присягу служить русской армии, заявляю, что контрреволюции не может быть. Я этого не допущу…
 
Генерал Брусилов оказался политически близоруким — контрреволюция была совсем рядом.

 

 

Категория: Брусилов А.А. ч.3 | Добавил: defaultNick (23.12.2013)
Просмотров: 1326 | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Яндекс.Метрика

Copyright MyCorp © 2018
Бесплатный хостинг uCoz